Если источники Боке достоверны, "Lanceloz del Lac", сиречь "Ланселот Озерный", впервые встречается в "Roman de la charrete", двенадцатый век, стих 3676-й. Ланс, Ланселин, Ланселотик - ласкательные имена, прошелестевшие над люлькой, соленые, мокрые звезды. Юные рыцари учатся, подрастая, игре на лире, соколиной и прочей ловитве; Лес Опасностей, Башня Печалей, Альдебаран, Бетельгейзе - гром боевых сарацинских кличей. Великолепные подвиги, великолепные воины, сверкающие в страшных созвездиях над балконом Боке: сэр Перикард, черный рыцарь, и сэр Перимон, красный рыцарь, и сэр Пертолоп, зеленый рыцарь, и сэр Персант, синий рыцарь, и грубоватый старик сэр Груммор Грумморсум, вполголоса бормочущий северные богохульства. Полевой бинокль никуда не годится, карта смялась, размокла и "Да держи ты фонарь как следует" - это к миссис Боке.

Вздохни поглубже. Взгляни еще раз.

Ланс улетел; надежда повидать его в этой жизни почти равна надежде свидеться в вечности. Ланселота изгнали из страны L'Eau Grise (как мы могли бы назвать Великие Озера), ныне он скачет в пыли ночного неба почти с такою же быстротой, с какой наша вселенная (с балконом и садом в оптических пятнах, черным, как смоляная яма) мчится к Лире короля Артура, туда, где пылает и манит Вега, - одно из немногих тел, которые можно определить с помощью этой чертовой карты. Головы Боке кружит звездный туман - серый дым благовоний, безумие, дурнота бесконечности. Но они не в силах оторваться от ночного кошмара космоса, не в силах вернуться в светлую спальню, угол которой виднеется сквозь стеклянную дверь. И наконец, как крохотный костер, занимается их Планета.

Там, направо, Мост Меча, ведущий к Миру Иному ("dont nus estranges ne retorne"). Ланселот ползет по нему в великой муке, в несказанных страданиях.